С колотящимся сердцем Воробьишка следом за братом проник в узкий лаз.

— Никто нас не заметил, — прошептала за его спиной Остролисточка.

Воробьишка почуял запах поганого места, обогнул его и следом за Львенком начал карабкаться по крутому склону на вершину оврага. Из-за колючей изгороди послышались шаги Уголька, обходившего лагерь.

— Он нас может увидеть? — шепотом спросил Воробьишка.

— Только не с того места, где сейчас стоит, — успокоила его Остролисточка. — Мы же за колючками!

— Если обходить стороной самые нахоженные тропинки, то и в лесу нас никто не заметит, — заверил их Львенок.

— Откуда нам знать, какие тропинки нахожены, а какие нет? — фыркнул Воробьишка. Земля под его лапами была какая-то странная, совсем не похожая на гладкое чистое дно оврага. На каждом шагу попадались шуршащие листья и хрупкие ветки.

— А мы по запаху догадаемся, — сообразила Остролисточка. — Хотя сверху вообще ничем не пахнет. Здесь подъем очень крутой, и в папоротниках не видно никаких ходов.

— Тогда пойдем туда, — махнул хвостом Львенок.

— А ты что думаешь? — повернулась сестра к Воробьишке.

— Терновник сказал, что дохлую лису нашли возле берега озера, а это вон там, — Воробьишка махнул кончиком хвоста в противоположную сторону.

— Откуда ты знаешь, где озеро? — поразилась Остролисточка.

— Я чувствую ветер с воды, — объяснил Воробьишка. — Он гораздо свежее того, что дует с холмов или из леса.

Котята без лишних разговоров повернули и начали взбираться на заросший кустарником склон. Земля под лапами была сырая, и Воробьишка догадался, что в эту часть леса солнце заглядывает гораздо реже, чем в остальные. Он поежился.

— Струсил, признавайся? — поддразнила его Остролисточка.

— Еще чего! — буркнул он. — Просто тут холодно.